Стеллажи Лингвистика Табу слов у народов восточной Европы и северной Азии

Д. К. Зеленин

Табу слов у народов восточной Европы и северной Азии

Часть 2-я. Запреты в домашней жизни

Если основу охотничьих словесных запретов нужно видеть в приспособлении первобытных охотников — сначала к промысловым животным, а потом к лесным духам-хозяевам, т. е. в социальных отношениях охотничьего общества с животными и потом с лесными духами, — то в словесных тау домашней жизни преобладает иная основа. Это вера общества в магическую силу слова и имени. Слово и имя действуют на существо, называемое данными словами, как вблизи, так и издали, часто на очень больших расстояниях. Слово или имя прежде всего вызывает, «накликает» называемое существо или явление, как бы приглашая его явиться к произнёсшему. Затем, слово и имя служат путём, по которому очень легко переносится на человека разного рода «порча», в частности так называемые «уроки», т. е. порча посредством слова, и порча через вселение в данного человека злого духа, главным образом «накликаемого» духа какой-либо болезни. Наконец, слово, особенно же личное имя, способно воздействовать на изменение природы или свойств, а также судьбы называемого существа, на изменение их в том или ином направлении.

Содержание

  • Введение
  • Гл. 9. Вера в силу слова
  • Гл. 10. Условия, способствующие проявлению магической силы слова
  • Гл. 11. Домашние и скотоводческие запреты на имена животных
  • Гл. 12. Запреты на имена растений, огня и воды
  • Гл. 13. Запреты, связанные с болезнями
  • Гл. 14. Запреты на имена духов, божеств, колдунов и властителей
  • Гл. 15. Запреты, связанные с личными собственными именами людей
  • Гл. 16. Словесные запреты на имена умерших и на слова, обозначающие смерть и несчастье
  • Заключение

Обсуждение

Зеленин Д. К.. Табу слов у народов восточной Европы и северной Азии
На русском языке
Зеленин Д. К. Табу слов у народов восточной Европы и северной Азии: Ч. II. Запреты в домашней жизни. // Сб. музея антропологии и этнографии. — 1929. — Т. IX. — 164 с.