Стеллажи Этнография Якутско-эвенкийские контакты на Охотском побережье

В. И. Дьяченко и Н. В. Ермолова

Якутско-эвенкийские контакты на Охотском побережье

Охотские эвенки представляют собой локальную эвенкийскую группу, проживающую в Тугуро-Чумиканском и Аяно-Майском районах Хабаровского края. На западе их территория граничит с расселением якутов, с которыми в силу территориальной близости, а также по целому ряду причин, связанных с промышленным освоением края, охотские эвенки имели длительные культурно-исторические связи. Эти этнические контакты с якутским населением оказали значительное влияние на процесс формирования охотских эвенков, прежде всего на их северную группу, проживающую в Аяно-Майском районе.

Начало контактов с якутами в отдельных группах североохотских эвенков относится к различным периодам времени. Наиболее ранними эти контакты были в междуречье Амги, Алдана и Маи.

В 50-х гг. XVII в. среди 1850 алданомайских тунгусов, проживавших в юго-восточной части Якутского уезда, насчитывалось 80 якутов, причём все они относились к особой, сильно отунгушенной бутальской группеДолгих Б. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. — ТИЭ, 1960, т. 55, с. 506.. Столь небольшая численность якутского населения в Алдано-Майском районе (междуречье) сохранилась примерно до середины XVIII в. Поскольку якуты здесь представляли собой лишь отдельные малочисленные вкрапления, то и процесс ранних якутско-эвенкийских связей в этом районе складывался в пользу последних. По всем имеющимся данным XVII в., алдано-майские эвенки были охотниками-оленеводами, и никаких указаний на то, что они имели рогатый скот и лошадей, нетДолгих Б. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. — ТИЭ, 1960, т. 55, с. 512.. Показательным для этого периода эвенкийско-якутских связей является пример Бутальского рода, который делился в XVII в. на якутскую и эвенкийскую части. Название «бута» имеет скорее якутское происхождение, чем эвенкийское. Но у бутальских якутов было отмечено несколько эвенкийских имён и отчеств. По-видимому, не оснований не соглашаться с предположением Б. О. Долгих о том, что бутальский род представляет собой якутов по происхождению. Одна его часть к приходу русских была уже полностью отунгушена, а в другой части этот процесс ещё не был законченДолгих Б. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. — ТИЭ, 1960, т. 55, с. 499..

Со временем это эвенкийское преобладание, наблюдаемое в ранних эвенкийско-якутских контактах, уступает место всё возрастающему якутскому влиянию.

Начиная с 30-х гг. XVIII в. процесс продвижения якутов на Охотское побережье принял более интенсивные формы. В основном это было вязано с необходимостью заселения нового Охотского тракта, связавшего Охотский порт с Якутском, что вызвало переселение якутов в эти районы. Кроме того, часть якутов попадала в Охотский край в связи с транспортировкой грузов, которые они сопровождали в качестве проводников. Некоторые же якутские семьи переселялись сюда по собственному желанию. Наряду с этим движением якутов на восток, в места расселения эвенков, имело место и явление обратного порядка, а именно: часть эвенков спускалась с гор и поселялась у якутов. Нередко эвенки свыкались с образом жизни якутов и женились на якутках. Дети от таких браков считались якутами и совершенно сливались с коренным якутским населениемМайнов И. Некоторые данные о тунгусах якутского края. — Труды Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества (РГО), 1892, № 2, с. 142..

С середины XIX в. переселение якутов в Охотский край возросло в связи с усилением промышленного освоения края.

В 1851–1852 гг. ввиду более удобного географического положения вместо Охотского был проложен новый — Аянский — тракт, соединивший Аян с ЯкутскомИстория Якутской АССР. М., 1957, т. 2, с. 199.. Заселение тракта происходило как со стороны русских крестьян, так и из среды якутов. На всей протяжённости тракта по берегам р. Маи была основана 31 станция, на которых уже в ноябре 1852 г. расселились 102 семействаСафронов Ф. Охотско-Камчатский край. Якутск, 1958, с. 28.. Якуты прибывали в столь отдалённые места главным образом в связи с перевозкой грузов, а также летней гоньбой почты, в то время как зимний перевоз осуществляется в основном эвенками, имевшими оленей.

В 1843 г. для работ по строительству одной из факторий Аянского порта было направлено 20 якутов, а через два года на станции Аянского тракта поселилось несколько якутских семействПарникова А. Расселение якутов в XVIII–XX веках. Якутск, 1971, с. 93..

Несмотря на прекращение деятельности Российско-Американской компании (в связи с продажей в 1867 г. Аляски Соединённым Штатам) и упразднение Якутско-Аянского тракта, порт Аян продолжал функционировать. В 80-х гг. Аянский порт по-прежнему использовался якутскими купцами, в результате чего в 1885 г. последними было вывезено через Аян 10 тыс. пудов груза.

Наряду с проникновением далеко на восток якутов торговля оказала большое влияние на заселение этого района также эвенками. Как отмечает Э. К. Пекарский, участвовавший в 1903 г. в Нелькано-Аянской экспедиции, организованной якутской областной администрацией, из 66 описанных им эвенкийских семейств 27 осели именно «в период торгового движения»Пекарский Э., Цветков В. Очерки быта приаянских тунгусов. — Сб. МАЭ, СПб, 1913, т. 2, вып. 1, с. 6..

Для заселения пустынного Аянского тракта якутская администрация как привлекала добровольцев, выдавая им единовременные пособия и предоставляя различные льготы, так и прибегала к принудительному переселению, хотя большинство притрактового населения состояло из якутов, переселившихся добровольноСафронов Ф. Указ. соч., с. 27..

Якуты расселялись не только по отведённым для них станциям, но и проживали в Аяне, а также в Нелькане, служившем складочным местом транзитных товаров. При этом процент якутов, живших здесь, был значительно выше, чем на тракте. Так, в Аяне якутов было 9 человек, в селении Уй — 24, в районе р. Лантарь — 4Куликовский П. Транзитная линия Аян-Нелькан — р. Мая. — Хозяйство Якутии, 1926, № 4, с. 18–20.. А в Нелькане из 140 постоянно проживавших жителей в начале ХХ в. якутов насчитывалось 51, эвенков — 54, а русских — 33 человекаТам же, с. 24.. Кроме якутских купцов и наёмных рабочих по перевозке грузов здесь работали печники и плотники, пользовавшиеся заслуженной славой хороших мастеров. Кроме того, якуты являлись поставщиками рогатого скота и рабочих лошадей, которые были здесь крайне необходимы для перевозки грузов.

Немаловажным обстоятельством, способствовавшим ускорению якутско-эвенкийского смешения, являлось то, что почти все группы восточных эвенков отличались значительным преобладанием мужского населения над женским. Так, по данным 1809 г., у эвенков Якутского края на 100 мужчин приходилось лишь 87,9 женщин. Для якутов соседних наслегов это соотношение было значительно выше: 100 мужчин на 96,4 женщинМайнов И. Некоторые данные о тунгусах…, с. 22.. Поэтому подавляющим большинством смешанных якутско-эвенкийских браков в рассматриваемом районе являлись браки эвенков и якуток. Интересно в этом плане рассмотрение майских эвенков, а именно сравнение их «бродячей» и кочевой групп, т. е. оленеводов и занятых скотоводством. Несмотря на то что у оленеводов на 100 мужчин приходилось 90 женщин, у них браков с якутками по материалам XIX в. не зафиксировано. Наоборот, в кочевой группе численность женского эвенкийского населения не уступала мужскому (на 100 мужчин приходилось 100 женщин), а с учётом входящих в эти эвенкийские хозяйства якуток даже превышала его  (на 100 мужчин-эвенков приходилось 105 женщин-эвенкиек и якуток)Патканов С. Опыт географии и статистики тунгусских племён Сибири. — Записки РГО по отделу этнографии, СПД, 1906, ч. 1, вып. 1, с. 88..

В усилении якутского влияния на эвенков находит своё объяснение резкое уменьшение численности эвенкийского населения Якутского округа в конце XIX в. По сравнению с данными 1858 г. материалы переписи 1897 г. зафиксировали здесь сокращение эвенков на 20,5 % (1168 человек), что выглядит маловероятным. Кроме реального уменьшения численности майских эвенков (из-за болезней, тяжёлых условий жизни и т. п.), а также помимо того, что многие из них переселялись в Удской и Охотский округа, немаловажной причиной их видимого уменьшения, как справедливо отмечает И. И. Майнов, «служило их объякучивание при переходе к оседлому образу жизни, т. к. нередко потомки переселившихся в якутские наслеги тунгусов зачисляются при позднейшем учёте населения к якутам»Майнов И. Население Якутии. — В кн.: Якутия, Л., 1927, с. 397.. Доказательством этого предположения может служить пример Бадирского рода, представители которого в конце XIX в. жили в якутских юртах и держали скот, но, с другой стороны, надолго уходили в тайгу на промысел зверя и в отличие от других якутов свободно говорили по-тунгусски. Такой смешанный якутско-эвенкийский образ жизни бадирцев объяснялся тем, что их деды, бывшие «настоящими тунгусами, лет 60 тому назад поселились среди якутов, и за это время род путём браков настолько перемешался с якутами, что считал себя якутским»Майнов. Некоторые данные о тунгусах…, с.142–143..

Помимо отмеченных выше особенностей развития эвенкийско-якутских контактов немаловажную роль в этом процессе играл и природно-географический фактор. Якуты закреплялись главным образом в местностях с благоприятными условиями для ведения скотоводческо-земледельческого хозяйства, вследствие чего эти районы становились местами наибольшей якутизации эвенков. Одним из таких районов было междуречье Амги, Алдана и Маи. Далее на восток рельеф местности становится всё более гористым, и в верховьях Маи уже редко встречаются луговые места, пригодные для скотоводства. В соответствии с природно-географическими условиями данного региона постепенно с запада на восток интенсивность якутского влияния на эвенков уменьшалась. Самые западные из североохотских эвенков, расселённые по среднему течению Алдана, были в значительной степени ассимилированы якутами и уже в конце XIX в. почти не отличались от последних ни в хозяйственном отношении, ни по языку. Вся «их материальная обстановка до того чисто якутская, — отмечал в начале ХХ в. В. М. Ионов, — что в юрте такого тунгуса совершенно забываешь, что находишься среди тунгусов… Все они занимаются по преимуществу скотоводством, которое и определяет порядок их жизни, сеют хлеб и, как подсобными промыслами, занимаются… охотой и рыболовством… Все приёмы скотоводческого хозяйства чисто якутские, насколько, конечно это допускается местными условиями»Ионов В. Поездка к майским тунгусам. — Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, 1904, т. ХХ, вып. 4–5, с. 186; 191..

В литературе алданских эвенков вместе с эвенками, расселёнными несколько восточнее, по нижнему течению р. Маи, принято именовать кочевыми или полуоседлыми. Однако несмаотря на то что нижнемайские эвенки представляли собой такую же якутизированную группу, как и алданцы, они, будучи менее зажиточными по сравнению с последними, ближе соприкасались с так называемыми бродячими эвенками и этим, хоть и немного, всё же отличались от алданцев. Исследовавший алдано-майскую группу эвенков в 20-х гг. нашего столетия В. И. Васильев отмечал, что нижнемайские эвенки «больше охотники и рыболовы и гораздо менее скотоводы и хлебопашцы, чем алданцы»Васильев В. Предварительный отчёт о работах среди алдано-майских и аяно-охотских тунгусов в 1926–1928 гг.— В кн.: Материалы Комиссии по изучению ЯАССР. Л., 1930, вып. 36, с. 12..

Эвенки, расселённые в верховьях р. Маи, а также на востоке от неё вплоть до Охотского побережья, включая и группу по р. Улье, к началу ХХ в. испытывали незначительное якутское влияние, сохранив в целом свою самобытную культуру. Хотя эвенки этой группы с середины XIX в. также были вовлечены в зимнюю возку товаров от Аяна до Нелькана, всё же летом они возвращались к своему традиционному хозяйствованию, занимаясь выпасом оленей, охотой и рыболовствомИонов В. Указ. соч., с. 186..

Однако обслуживание Аянского тракта и в связи с этим контакты с якутами всё же вызвали и в этой эвенкийской группе бытование некоторых элементов эвенкийской культуры. Так, например, в начале ХХ в. у этих эвенков было отмечено использование наряду с традиционными жилищами — чумом и утан’ом — якутской юрты-балагана. По описанию Э. К. Пекарского, это четырёхугольное в плане жилище, стены которого стоят несколько наклонно и обложены снаружи дёрном. Устье камелька, стоящего справа от входа, обращено к югу. Вдоль стен с трёх сторон расположены лавкиПекарский Э., Цветков В. Указ. соч., с.81–82.. Судя по описанию, эта юрта почти не отличалась от балаганов, распространённых в это время в центральных районах Якутии. Однако, имея полное сходство с якутскими по своему устройству и внутреннему убранству, балаганы у верхнемайских эвенков почти всегда были отделены от хотонов (хлевов для рогатого скота)Васильев В. Указ. соч., с. 13..

Несколько позднее на верхнемайских эвенков, в частности на их нельканскую группу, значительное влияние оказали события 1920-х гг., связанные с гражданской войной и борьбой за Советсую власть. Истребление белогвардейцами оленей, голод, невозможность охотничьего промысла в районе, где происходили военные столкновения, — всё это заставляло нельканских эвенков приспосабливаться «к тому образу жизни, который кормил оседлых обитателей р. Маи — алдано-майских тунгусов и якутов, т. е. к скотоводству»Там же, с. 14–15.. Так появилась новая якутизированная группа оленеводов-скотоводов, которые в местах их постоянного жительства держали рогатый скот и лошадей, а где-нибудь  в тайге, за несколько десятков или даже сотен километров, у них паслись под присмотром кого-нибудь из членов семьи несколько десятков оленей. Все они говорили и по-тунгусски, и по-якутскиТам же, с. 14..

В настоящее время эвенки Аяно-Майского района Хабаровского края проживают в трёх национальных посёлках, расположенных по берегам р. Маи — в посёлках Аим, Нелькан и ДжигдаДанные по современному хозяйству и быту аяно-майских эвенков приводятся на основании полевых материалов, собранных автором в посёлках Нелькан и Джигда летом 1981 г.. Коренное население этих посёлков трудится в совхозе «Нельканский», который был образован в 1964–1965 гг. путём объединения существовавших здесь колхозов «Путь к коммунизму», «Первое Мая», «Красная звезда» и р. и передачи их земель площадью свыше 880 тыс. га новому хозяйству.

Центральная усадьба совхоза находится в пос. Нелькан, здесь же сосредоточены основные отрасли совхозного хозяйства — оленеводство и охота.

Аимское отделение совхоза специализируется на пушном промысле, а население пос. Джигда занято преимущественно в новых для эвенков отраслях — растениеводстве и животноводстве, а также в некоторой степени в пушном промысле.

В многоотраслевом совхозном хозяйстве бо́льшую часть доходов приносит оленеводство. Общее поголовье, составляющее 10 362 оленя (данные на 1 июля 1981 г.), разбито на 10 стад, кочующих на севере, востоке и юге Аяно-Майского района. Восточные границы пастбищ проходят по западным отрогам хребта Джугджур.

В совхозе имеется 10 оленеводческих звеньев, в которых работают 85 пастухов и 31 чумработница. Этнический состав оленеводов однороден: это исключительно эвенки. За каждым эвенком закреплены свои пастбища и маршруты перекочёвок соответственно сезонам года.

Пастухов обслуживают две оленеводческие базы: Налбандя (на северо-востоке района) и Маймакан (на юге).

Текучесть кадров в оленеводческих звеньях небольшая: за два года из оленеводства ушло четверо и пришло семь человек. Этому во многом способствует улучшение условий труда в совхозе. Так, за последнее время в оленеводческих звеньях на зимних маршрутах построены четыре новые избушки и одна баня. В 1981 г. началось строительство ещё пяти избушек и бани. Связь с оленеводческими звеньями осуществляется по рации. В каждом звене имеются одна-две рации типа «Карат» или «Недра», а на оленеводческих базах используются радиостанции «Гроза». Связь производится два раза в сутки с центральной усадьбой.

На 1 января 1981 г. в совхозе имелся 521 ездовой олень, они используются в хозяйстве для перекочёвок, поездок на оленеводческие базы за продуктами.

До настоящего времени сохраняются традиционные эвенкийские особенности ведения оленеводства в условиях тайги, с сезонной перекочёвкой стад на зимние и летние пастбища и наличием промежуточных весенне-осенних пастбищ. Олени находятся на полувольном выпасе: они свободно добывают себе корм и сами приходят к дымокурам.

Олени используются как под вьюк и верх, так и в запряжке для нарт. Общее наименование ездовых оленей — гилдука, верховых — укчак. Нартенная упряжка состоит из одной пары оленей, а передовиком, т. е. ведущим, является правый олень. Прямокопыльные нарты с «бараном» имеют смешанное пазово-ременное крепление несущих частей.

В хозяйственном быту до сих пор используются вьючные и верховные сёдла (эмэгэн), традиционная оленья упряжь, вьючные сумы  (унмэ).

Наряду с сохранением традиционного оленеводческого цикла в совхозе применяются новые методы в оленеводстве. Оленьи стада сформированы на основе половозрастных признаков, разработаны рациональные маршруты движения оленьих стад, ведётся племенная работа.

В настоящее время многие жители пос. Нелькан имеют оленей в своём личном хозяйстве, которые пасутся летом в составе совхозных стад, а зимой используются хозяевами на охотничьем промысле. В 1981 г. насчитывалось около 1000 таких оленей, что свидетельствует об устойчивости традиционного хозяйствования среди нельканских эвенков.

Охота является второй важной отраслью в совхозе «Нельканский». Пушнина в структуре реализованной продукции составила в 10-й пятилетке от 20 до 35 %.

В совхозе «Нельканский» и его отделениях Аиме и Джигде в 1981 г. числилось 50 штатных охотников, а также зарегистрировано около ста охотников-любителей. Ещё пять лет назад среди охотников не было русских. В настоящее же время 80 % охотников — представители коренного населения (подавляющее большинство — эвенки и незначительная часть якутов), 20 % — русские.

В районах охоты построено около 70 охотничьих избушек. Промысловые участки бригад (в бригаде 2–4 человека) располагаются по берегам рек.

Охотничий сезон длится с 1 ноября до 1 марта. Уже в сентябре у охотников начинается подготовка к охоте. Бригады разъезжаются по своим участкам (в близкие районы добираются на лодках, в отдалённые — вертолётом), доставляют в охотничьи избушки горючее, снаряжение, продукты. В каждой бригаде имеется рация, по которой с совхозом ежедневно осуществляется связь. На бригаду выдаются две мелкокалиберные винтовки и карабин, а также по 50 капканов на охотника. В бригаде имеются также и мотонарты «Буран», которыми пользуются главным образом для транспортировки грузов и заездов домой. Всего на охотпромысле работает около 20 мотонарт.

Способы охоты у местных эвенков мало чем отличаются от существующих в других эвенкийских районах. Охота ведётся в основном на пушного зверя: соболя, норку, белку, горностая. Добыча же медведей, лосей, диких оленей обеспечивает охотников и жителей района дополнительным количеством мяса и шкур.

Около 90 % заготовок пушнины даёт добыча соболя, охота на которого в конце октября — начале ноября. Пока снег невелик, охотятся на зверя с собакой, которая загоняет соболя на дерево. Как только снежный покров превысит 20 см и охота с собакой делается затруднительной, на соболя ставят капканы. Охотник, промышляя зверя и проверяя капканы, в среднем проходит за день на лыжах зимой до 30, осенью до 60 км. Некоторая часть охотников промышляет зверя верхом на оленях — личных либо совхозных.

Ещё в недавнем прошлом эвенки широко использовали на охоте самострел бэркан,в настоящее время вытесненный капканом, который вместе с современным огнестрельным оружием составляет основные орудия охоты. В то же время повсеместно сохраняется — хотя иногда и несколько модифицированный — черкан.

В снаряжение местных охотников по-прежнему входят заплечные дощечки панагэдля переноски тяжестей на спине, копья гида с обоюдоострыми наконечниками листовидной формы, традиционные меховые дохи и унты. На промысле в тайге незаменимыми для охотников остаются камусные лыжи киннэ. При охоте на лося на крепление лыж ставится специальное приспособление в виде матерчатого мешка, нижняя часть которого прикреплена к лыжам, что препятствует попаданию снега под ногу охотника и обеспечивает бесшумное движение.

В настоящее время в посёлках Нелькан и Джигда проживает чуть более 2 тыс. человек. Из них 707 — представители коренной национальности (680 эвенков, 27 якутов). Несмотря на крайнюю малочисленность якутского населения в этих местах, в традиционном хозяйственном комплексе аяно-майских эвенков до сих пор наблюдаются следы якутского влияния. Так, если терминология, относящаяся к вьючно-верховому оленному транспорту, здесь эвенкийская, то для упряжной езды характерны в основном якутские наименования. В то время как ездовая оленная нарта имеет у эвенков своё название — толгоки,оно здесь употребляется гораздо реже, чем якутский термин сирга  (як. сырга — сани, нарты). Все основные части нарты также носят якутские наименования:синак — полоз (як. сынгаах); баттик — продольные скрепы (як. баттык); тарай — поперечный деревянный вяз (як. туорай)Полевые материалы авторов..

До настоящего времени аяно-майскими эвенками на промысле используются охотничьи ловушки на медведя (соксо — пасть-ловушка), о применении которых писал ещё Я. Ф. Стефанович, путешествовавший в этих районах в конце XIX в. Соксо устанавливается в виде сруба, представляющего две стороны треугольника; третья его сторона остаётся полуоткрытой. На определённой высоте этой стороны кладётся тяжёлое бревно, которое падает, если сдвинуть поддерживающую его подпорку. Медведь, хватая приманку, подвешенную посреди сруба и привязанную к подпорке, выбивает последнюю из-под бревна, которое, обрушиваясь, бьёт зверя по голове или по хребтуСтефанович Я. От Якутска до Аяна. — Записки РГО по общей географии. Иркутск, 1896, т. 2, вып. 3, с. 63.. Такие ловушки эвенки ставят обычно недалеко от оленьих пастбищ. На зиму эти сооружения разбирают.

Широко распространённым у майских эвенков является приготовление якутским способом из оленьего молока масла и взбитых сливок. Как продукты (масло — арии,от як. арыы; взбитые сливки — корчэк, от як.күөрчэх), так и деревянная мутовка (итык, от як. ытык) называются только якутскими терминами. Эти заимствования имеют, по всей видимости, позднее происхождение, так как И. И. Майнов писал в конце XIX в., что у майских эвенков «никаких продуктов из оленьего молока не выделывается»Майнов И. Некоторые данные о тунгусах…, с. 150.. Несколько позднее, в начале нашего столетия, Э. К. Пекарский упоминал как о редком явлении о приготовлении охотскими эвенками масла, но не при помощи мутовки, а путём взбалтывания молока в сосудах, привязанных поверх клади при перекочёвках. Таким образом, якутский способ взбалтывания молока мутовкой в быт верхнемайских эвенков вошёл в результате позднего влияния якутов. Наоборот, заимствования у якутов в области одежды имеют древнюю основу. Об употреблении традиционного костюма типа фрака с нагрудником помнят лишь некоторые информаторы старшего поколения из рассказов своих родителей.

В настоящее время коренное население носит обычную городскую одежду, в то время как национальный костюм сохраняется преимущественно как промысловый. В последнем никакого различия у майских эвенков и якутов не наблюдается. Зимой в тайге используется доха из оленьей шкуры мехом наружу, имеющая прямой свободный покрой, запахивающиеся полы и отложной воротник. Называется она якутским термином санийак, реже по-эвенкийски — мукэ. Старая поношенная доха с вылезшей оленью шерстью используется на осенних работах и называется по-якутски арбагас, реже по-эвенкийски — нянмакан.

Помимо терминов, обозначающих воспринятые от якутов элементы культуры, в современном языке аяно-майских эвенков встречается немалое количество якутских синонимов, употребляемых наряду с эвенкийскими обозначениями или даже предпочитаемых последним. Так, для меховых ноговиц имеются два наименования: эвенкийское дэктэн и якутское кэнчи. Рябчика (эвенк. хинуки) чаще называют бучугурас  (от як. бочугурас), росомаху (эвенк. дянтаки) — якутскимсалтарай. Наряду с эвенкийским турук  (соль) употребляется якутское туус.Только по-якутски называют лекарственную траву в виде папоротника кавал,применяемую при простудных заболеваниях.

Сейчас в посёлках Нелькан и Джигда эвенкийская молодёжь уже плохо владеет родным языком, но люди старшего поколения одинаково свободно говорят как на эвенкийском, так и на якутском языках.

По-прежнему довольно часто остаются эвенкийско-якутские браки. Так, в 1980 г. в этих посёлках из 45 смешанных и эвенкийских семей девять было эвенкийско-якутских, а чисто якутских браков насчитывалось только два, что говорит о продолжающемся процессе этнокультурного сближения.

Обсуждение

Дьяченко В. И., Ермолова Н. В.. Якутско-эвенкийские контакты на Охотском побережье
На русском языке
Дьяченко В. И., Ермолова Н. В. Якутско-эвенкийские контакты на Охотском побережье // Этнокультурные контакты народов Сибири / Под ред. Ч. М. Таксами. — Л.: «Наука», ленинградское отделение, 1984.