Стеллажи Этнография Вдоль рек

Адам Бранд

Вдоль рек

Отрывок из книги «Записки о русском посольстве в Китай 1692–1695» со сведениями, касающимися тунгусов.

Мы провели в городе Енисейске десять недель, и за это время нас все чествовали как могли. Часто угощал нас здешний воевода. Наконец господин посол приказал готовиться к прощанию и дальнейшему путешествию. 13 декабря мы выслали вперёд тяжёлые сани, сами же вместе с господином послом последовали за ними 21-го числа по направлению к Иркутску. Господин воевода, знатнейшие и богатейшие люди города провожали нас до следующей деревни. Попрощавшись с ними и поблагодарив их, мы пошли по льду Енисея, потом оставили его по правую руку, пересекли реку Тунгуску, где начинаются обиталища тунгусов, о которых мы подробно будем говорить дальше. Миновав много деревень, по этой реке, прибыли мы 30 декабря в деревню Бугуча, где и провели сутки. Здесь начинается большой волок, и в течение восьми или десяти дней пути мы не видели ни деревни.

Мы выехали из деревни Бугуча 1 января 1693 года. Ехать через большой волок пришлось в неописуемо жёсткий мороз, который очень тяжело переносить в этих местах. Мороз настолько сковал нас, что мы не могли пошевелиться и терпели при этом страшнейшие лишения, не могли ни есть, ни пить, так как всё замерзало в руках, и питьём нашим была холодная водица. Когда наконец мы оставили волок позади и достигли деревни Кезьма, от всего сердца мы воздали хвалу и благодарность господу богу. Путешествие до сих пор по реке было для нас очень тяжёлым, так как реку тут и там преграждали глыбы смёрзшегося льда, и нашим людям пришлось немало помучиться, чтобы пробить себе дорогу топорами. Надо, однако же, заметить, что этот санный путь мало используется не только из-за большого количества льда, но также из-за неровной местности. Мы и наши лошади настолько измучились, что были вынуждены сделать остановку на 13 дней. Тем временем наши возчики старались добыть в ближних и отдалённых деревнях свежих лошадей. Мы же искали развлечения в тех самых лесах, в которых заметили жилища тунгусов, о жизни и обычаях которых я коротко расскажу.

Когда-то это был воинственный и независимый народ, расселившийся по огромной территории, теперь же свобода у него отнята. Завоевали его славные войска его царского величества. И по сей день тунгусы платят их царским величествам дань. По своему внешнему виду это здоровый и хорошо сложенный народ. Зимой и летом тунгусы носят вывороченные наизнанку меха, сшитые вместе из кусков различной окраски. Такую одежду носят мужчины и женщины, старые и молодые, и немало гордятся ею. В молодости они для украшения (что у этого народа ценится чрезвычайно высоко) зачернёнными сажей нитками прошивают себе лица вдоль и поперёк кружками, квадратиками, смотря по прихоти или желанию каждого. О том, какую страшную боль это должно причинять, снисходительный читатель может судить сам. Мы видели несколько человек, которым как раз незадолго до нашего приезда разукрасили лица такого рода прошиванием; лица были до последней степени окровавлены и так распухли, что люди едва могли открыть глаза, однако не жаловались на боль и были веселы и довольны тем, что приобрели родовые опознавательные знаки, которые сохранят всю жизнь. Ибо, даже когда раны заживают, узор остаётся навсегда.

Дома или хижины они сооружают из оленьих шкур, так плотно пригнанных друг к другу, что через них не проникает никакой дождь или град. Одни тунгусы делают свои дома из войлока, другие — из берёзовой коры, и нередко очень больших размеров. Удивительно, как эти бедные люди поддерживают своё жалкое существование в таких жилищах, да ещё в такие страшные морозы, как в этой местности. Маленьких детей, только что увидевших свет божий, они кладут, не щадя никого, летом в холодную воду, зимой в снег, чтобы сделать их выносливыми, и, быть может, этот обычай оправдывает себя, так как не найти на свете более выносливого народа, чем этот. Тунгусы подразделяются на три группы: первая — конные тунгусы (ездят на лошадях), вторая — оленные (пользуются оленями) и третья — тунгусы, которые пользуются собаками.

Идолов, которым они поклоняются, делают из простого дерева, и каждый тунгус имеет своего идола или покровителя, который, по его мнению, приносит ему удачу. Один идол приносит много птицы или зверя, другой — соболей и всякую пушнину, третий — рыбу и, кто знает, сколько ещё удивительных вещей. Если тунгусы, помолившись, одному из богов перед охотой, возвращаются с пустыми руками, они подвешивают бога между небом и землёй, пока не будет вновь хорошего улова. Если же охота была удачной, то угощают бога, ведающего этой охотой, всякими лакомыми кусочками, и не только ставят блюда перед ним, но и попросту их вмазывают ему в рот. Это ли не величайшее невежество?

Там, где пять или шесть тунгусов живут по соседству  надо помнить, что каждый из них живёт сегодня здесь, а завтра там), они заводят и содержат шамана, который является жрецом, или колдуном. Когда они собираются у него, он надевает на себя платье, на котором висит более пяти пудов железного товара, всяческие маски чертей, медведей, львов, змей, драконов и т. д. Мы осмотрели и пощупали это платье с большим удивлением. Когда шаман облачился в него, он взял в руки длинный барабан и забил по нему, производя при этом только неприятный для уха звук. При звуках барабана все начинают выть, как собаки. Происходит ли это по привычке или по другим причинам, мы не могли о том дознаться, но нам ясно, что ужасные изображения духов, ворон и других диковинных птиц, которые показывают при этом, немало способствуют необыкновенному вою. Между тем шаман падает без чувств на землю. Его почитают и восхваляют как святого. Хотя эти люди и ведут жалкое существование, всё же они набирают как можно больше жён — в них состоит главное богатство, так как большинство тунгусов имеет по шесть, а то и по двенадцать жён, и за каждую они должны заплатить отцу невесты десять, а иногда и пятнадцать оленей.

Самым отвратительным здесь является следующий обычай: когда кто-нибудь из них должен торжественно поклясться в чём-либо, то вместо клятвы на словах он должен вонзить нож под левую переднюю ногу собаки и высосать из неё всю кровь, пока та не сдохнет. Затем тунгусы не закапывают своих покойников, а вешают их на деревьях, на которых они и должны сгнить. Какой жалкой и печальной жизнью они ни живут, они всё же почитают себя самыми счастливыми в одном отношении: у них не бранятся и не проклинают…

21 января выехали мы из упомянутой деревни Кезьмы сначала вдоль довольно хорошо населённой реки Тунгуски, потом оставили её по правую руку и добрались до небольшой, и тоже хорошо заселённой реки Илимской. 25 января мы прибыли в город Илимск, стоящий на реке того же названия. Город этот окружён со всех сторон большими горами. 27-го мы выступили в дальнейший путь, проехали через большой лес по очень дурной дороге, из-за которой нам пришлось потерять трое суток. Миновав лес, мы поехали вдоль тоже довольно хорошо заселённых берегов реки Ангары.

Обсуждение

Бранд А.. Вдоль рек
На русском языке
Печатается по книге: Бранд А. Вдоль рек // Народы Крайнего Севера и Дальнего Востока России в трудах исследователей (XVIII–XIX века). — М.: Северные просторы, 2001. — С. 34–39. — Серия «Северная библиотека школьника».